Wayne Eggleston

Уэйн Эгглстон

A Place on the Beach

Место на морском берегу

Английский -> Русский, 29.11.2019

Ссылка на оригинал: http://wordshack.com/reading_areas/short_stories/ss_beach.shtml


Chris had reason to smile that day in 1983. It was his first time walking on a beach. The first time seeing the ocean. He was a bare-footed toddler in an endless sandbox, what could possibly be better? It was warm that day for February. The sun was blazing and there was hardly a breeze. Also, he was reunited with his parents. The twelve months of separation had been hard. Now that we were back together things were getting back to normal. Mom, dad, and son were moving back into the roles that each plays in the story of family.

Тот день 1983 года для Криса был по-настоящему радостным днём. Он в первый раз гулял по берегу, и впервые в жизни видел океан. А для босоногого малыша разве может что-нибудь быть лучше, чем бескрайняя песочница? Февральский день выдался тёплым. Ярко светило солнце, и морской ветерок был едва ощутим. Но главное – он снова был рядом с родителями. Остались позади тяжёлые двенадцать месяцев разлуки. Теперь мы слова вместе, а значит у нас всё будет хорошо. Мама, папа и сын, каждый из нас вернулся к своей обычной роли, которую должен играть в жизни семьи.

Can you see the three of us, standing down there by the water? Just where the waves wash up on the sand. There is a certain place there, where we stood. For the three of us it was a special place. We didn't realize it back then, but some years later, Chris would know it, and show us too. For this moment though, it's just a place on the beach to let our feet get wet with the crash and roll of each wave.

Видите нас троих там внизу у воды? Прямо у самых волн, где они омывают песок. Мы приходили на берег и стояли в одном определённом месте. И это место стало для нас особенным, нашим местом, для всех троих. Тогда мы ещё этого не понимали, но потом, спустя годы, Крис узна́ет его, и покажет нам. Но в тот день это пока был просто обычный участок берега, где можно охладить ноги брызгами и нежным прикосновением набегающей волны.

That was our first day in Charleston. Angie and I had just returned from Alaska. Chris stayed with my parents in South Dakota for the year that we were away, assigned to separate, remote military bases where family members were not allowed to accompany us. That year was hard on us and on Chris too, but we were back together now and nothing would ever separate us again. Not ever.

Это был наш первый день в Чарлстоне. Мы с Энджи только что вернулись с Аляски. Крис целый год оставался с моими родителями в Южной Дакоте, пока мы проходили службу, распределённые по разным удалённым военным базам, куда семью не разрешалось брать с собой. Тот год был трудным и для нас, и для Криса. Но теперь мы вернулись, и ничто на свете нас не разлучит. Никогда в жизни.

Over the seven years we lived in Charleston we went to the beach a lot. We spent many hours on the stunning beaches of Sullivan's Island, Folly Island, and the Isle of Palms. We walked and we held hands, and our small son walked with us. When Chris wasn't holding one of our hands he was picking up shells or being fascinated with some “major find” in the sand.

Все семь лет жизни в Чарлстоне мы часто ходили к морю. Мы проводили много времени на великолепных пляжах острова Салливана, острова Фолли и острова Пальм. Мы ходили, взявшись за руки, и наш сынок был с нами. Если Крис не держал никого из нас за руку, значит он в это время собирал ракушки или любовался какой-нибудь интересной находкой на песке.

If you'd taken the time to notice, you'd have seen, as we did, the three sets of footprints we left behind in the wet sand. Sand that sparkled like diamonds in the bright sun.

Если бы вы тогда за нами наблюдали, вы бы увидели, – и мы сами это заметили тоже – что на влажном песке после нас остаются три дорожки следов ног. На песке, который сверкал, как бриллиант под ярким солнцем.

In 1990, the Air Force reassigned us to the Washington DC area. We didn't make it to the beach very often during that assignment. The really nice beaches that we were used to were just too far away.

В 1990 году командование военно-воздушных сил направило нас в Вашингтон, округ Колумбия. В течение всего срока службы в этом месте мы не могли часто бывать у моря. По-настоящему хорошие пляжи, к которым мы привыкли, были просто слишком далеко от нас.

After four years, we moved again to Fayetteville, North Carolina. Now this was more like it! A two and a half hour drive and we could be walking on the beach, which again became our favorite destination. We did just like everyone else who goes, we gathered seashells and built huge castles. We swam in the ocean and bodysurfed in the waves. We'd walk for hours along the shorelines. Angie and I would usually be holding hands as we walked. You would often see Chris latching on to one of us, but that was mostly when he was younger.

Спустя четыре года нас снова перевели, на этот раз в Фейетвилл, Северная Каролина. Вот теперь это было то что надо! Два с половиной часа езды, и мы гуляем по пляжу, который снова стал нашей любимой конечной остановкой. Мы просто делали всё то же самое, что и другие – собирали ракушки и строили замки из песка, плавали в океане и занимались боди-серфингом. Мы готовы были часами гулять по береговой линии. Энджи и я обычно держались за руки во время прогулок. Иногда и Крис держал кого-нибудь из нас за руку, хотя, взрослея, стал это делать всё реже.

Chris was growing and maturing into a tall, blond, lanky teenager. He looked good in swim trunks, his body lean and just beginning to develop a young man's muscles. He kept his hair short, like mine and the blond had darkened a little, but it was still there.

Крис рос и превращался в высокого светловолосого длинноногого подростка. Он особенно хорошо выглядел в плавках, когда можно было разглядеть его стройное тело с формирующейся мускулатурой. Он носил короткую стрижку, как и я. Его волосы с возрастом чуть-чуть потемнели, но всё равно оставались светлыми.

Chris entered the ninth grade in 1996 at Westover Senior High. His freshman year was filled with soccer and all the other stuff that keeps a ninth grader busy. He even became an athletic trainer for the girls junior varsity basketball team.

В 1996 году Крис перешёл в девятый класс старшей школы в Вестовере. В тот год он активно играл в футбол, участвовал во многих других мероприятиях, которыми наполнена жизнь ученика старшей школы. Он даже стал тренером младшей женской баскетбольной команды.

As time went by, winter rolled into spring and Chris' ninth grade graduation was fast approaching.

Время шло. После зимы пришла весна. Приближалось время выпуска из девятого класса.

Then things turned bad.

И тогда пришло несчастье.

On Monday, June 2nd, 1997, the final week of school that year, Chris didn't come home when he was supposed to. We went looking for him at the school. He wasn't there. That night and for the next five days Angie and me, and hundreds of friends and volunteers searched for Chris. On Saturday his body was found in the woods behind the school.

В понедельник 2 июня 1997 года, в начале последней учебной недели, Крис не пришёл домой в положенное время. Мы бросились в школу искать его. Но его не было и там. В ту ночь и все следующие пять суток мы с Энджи и с сотней друзей и волонтёров искали Криса. В субботу его тело нашли в роще недалеко от школы.

He had been beaten and tied to a tree and strangled to death with a rope. His body was hidden in a creek and covered with mud and grass. The investigation revealed his murderers, several classmates, and the plot to have him killed.

Было установлено, что похитители его избили, привязали к дереву и задушили верёвкой. Тело спрятали под обрывистым берегом ручья и засыпали землёй и травой. Следствие вычислило убийц, которыми оказались несколько одноклассников. Выяснилось, что план убийства у них созревал давно.

I could tell you more about what happened, but I would be getting “off the track” as they say. We started the grieving process as parents do when their child dies. Every morning when we wake up, we remember that our only child is gone. We don't hear him anymore in the house, making his cereal, and doing his chores before school. When we fix supper, we only need two plates now, two sets of silverware and two glasses. I noticed just recently how much longer a loaf of bread lasts.

Я бы мог рассказать больше о том, что случилось, но не хочется отвлекаться от главной темы рассказа. Просто у нас началась другая жизнь, как у любых родителей, потерявших ребёнка. Каждое утро, просыпаясь мы вдруг вспоминаем, что нашего единственного сына больше нет. Мы уже не слышим в доме его голос, который так привыкли слышать, когда готовили ему овсянку и помогали собирать вещи в школу. Вечером за ужином нам теперь нужно только две тарелки, два столовых набора и два стакана. И я только сейчас заметил, как долго не съедается буханка хлеба.

It took until the third year after Chris was gone for us to be able to set up our Christmas tree. And even then, it was done with much sadness. We kept a few of Chris' things to help remember him. If you opened Chris' closet, where his winter coat still hangs you'll get an idea of his scent. We've got pictures of him, of course. One especially good one is of Chris in his soccer uniform, number 7 on the front. In the photograph he's leaning on the goal post in the soccer field behind the school. That picture is bizarre, but only because if you look in the background behind Chris' smiling face, you can see almost exactly where Chris was taken and killed.

Лишь через три года после ухода Криса мы смогли нарядить рождественскую ёлку. И всё равно радости от этой ёлки не было. Мы сохранили вещи Криса, чтобы оставалась память о нём. Если открыть шкаф Криса, то там по-прежнему висит его пальто, и кажется, будто остался его запах. И конечно у нас остались его фотографии. На одной из них он особенно хорошо выглядит в футбольной экипировке с цифрой семь на груди. На этой фотографии он наклонился вперёд в позе вратаря перед воротами футбольного поля за школой. Какое-то нелепое чувство вызывает эта фотография. Ведь если смотреть на задний план позади улыбающегося Криса, то можно увидеть то место, где его убили.

This isn't the end of the story though.

Однако рассказ на этом не закончен.

Do you remember how I told you earlier about the three of us finding something special at the beach? That last week of school for Chris was supposed to end with a beach vacation. Chris saved up a hundred and twenty dollars. He talked of riding go-carts and playing miniature golf. He could hardly wait to get out on the beach and play skeet-ball at the arcades along the boardwalk. The three of us had plans for big fun.

Помните, я говорил, что когда-то мы трое нашли одно особенное место на морском берегу? В ту последнюю учебную неделю Крис уже строил планы провести каникулы у океана. Он накопил около ста двадцати долларов, и говорил, что хочет заняться картингом и миниатюрным гольфом. И не мог дождаться, когда же наконец доберётся до пляжа, чтобы поиграть в скитбол на пляжном настиле под аркадой. И мы все втроём уже предвкушали необыкновенный отдых.

Instead, Angie and I spent the week searching for our son.

Вместо этого, Энджи и я провели всю неделю в поисках сына.

Soon after the memorial service for Chris, Angie and I went to the beach and stayed at the hotel where we'd planned to take Chris. This time though, instead of a vacation, we went to mourn our loss and spread his ashes in the ocean he so loved to play in and near.

Вскоре после траурной процессии мы с Энджи поехали к океану и остановились в том самом отеле, куда хотели приехать вместе с Крисом. Но, вместо отдыха, мы ходили вдоль берега, оплакивали нашу утрату и развеивали его прах над океаном, в который он так любил нырять, и у которого так любил играть.

Once, during those dark and mournful days out on the beach together, something special happened to us, which is really why I'm telling you this story. We were walking in an area that was nearly deserted, and stopped at one point to look out over the ocean. We were standing down by the water and something suddenly reminded me of that day on Folly Beach in 1983 when Chris was just a baby. Then, just as a wave came up on the sand and washed over my feet, I felt the joy of that memory. An undeniable feeling came and washed over me, a certainty that we were all three together, still. I looked at Angie standing beside me and she was smiling as I was. At that moment we looked down at our feet together and we both noticed something peculiar in the sand between us. There was something there, in the sand, as the wave ran back out.

Однажды в один из тех мрачных и скорбных дней мы ходили вместе вдоль берега, и произошла история, ради которой я и написал этот рассказ. Мы дошли до почти безлюдного участка, и остановились посмотреть на океан. Мы стояли у самой воды, и что-то неожиданно напомнило мне тот день на острове Фолли в 1983 году, когда Крис был совсем маленьким. Наверное, просто набежала волна, окатила мои ноги и вызвала в памяти это воспоминание. Меня даже охватило очень явственное ощущение, что мы и сейчас втроём. Я обернулся к Энджи, стоявшей рядом, и мы улыбнулись друг другу. И в этот момент мы посмотрели вниз на наши ноги, и заметили что-то особенное на песке между нами. Это особенное проявилось сразу же, как только отхлынула волна.

Then as we slowly moved on down the beach, taking our own sweet time, we would pause every few steps to look at the sand behind us, at the footprints we left there. Angie and I would hold each other for a moment, just looking at the sand, then turn and walk on a ways. As we walked, yet another wave would rush up and back out as they forever do. There in the sand, slowly being erased by the waves, there appeared to be three sets of footprints!

Увидев это, мы сделали несколько шагов дальше вдоль берега и обернулись назад, чтобы снова посмотреть на песок, на котором остались наши следы. Несколько секунд мы стояли, держась за руки и глядя на песок, затем снова пошли вперёд. И, пока мы шли, на берег набежала новая волна, а затем, как обычно, откатила назад. И тогда на размытом волной песке появились три дорожки от следов!

I know it's hard to believe, but it's true. Now, a few years later, we still go to the beach. We stand in that special place, where the water washes up past our feet, and we remember our son and look back at our footprints in the sand. We smile and sometimes we laugh. Sometimes you can see us wipe something from our eyes with the back of our hand.

Я знаю, в это трудно поверить, но это было так. И сейчас, спустя годы, мы по-прежнему ходим на берег. Мы стоим на том самом особенном месте, где вода размывает песок, по которому мы прошли, вспоминаем сына и смотрим назад на наши следы на песке. Мы улыбаемся и иногда смеёмся. Хотя порой бывает заметно, что мы задней стороной ладони смахиваем что-то с наших глаз.

Another wave rolls in and slips back out, washing away footprints that only we take notice of. And the wet sand sparkles like diamonds in the bright sun.

Снова и снова волна набегает и откатывает, смывая следы, которые можем увидеть только мы. И мокрый песок сверкает, как бриллиант под ярким солнцем.

To remember brings grief, therefore I grieve.

Просто воспоминания вызывают печаль, вот и рассказ получился таким печальным.


© 2020 – Вавилонист